После первой нашей поездки из Габона, мы с Аленькой оказались в реанимации. Последнее, что успела сказать моя супруга перед тем, как у неё забрали телефон – «молитесь за нас». Эти слова были адресованы моему отцу. Буквально через пару дней, к нам в Петербург приехала мама Аленькой. Нужно было рассылать заказы, платить за квартиру, и я написал отказ от лечения под свою ответственность, вернулся домой. Решив текущие дела, я встретился с мамой моей супруги, она остановилась у нас в квартире.

На тот момент, мы проживали в Пушкине. Контакта с тёщей у меня никогда не было. Наше общение вызывало у меня сильный дискомфорт. На следующий день мы поехали в Боткино, в закрытое отделение. Аленька продолжала оставаться в реанимации. Мы договорились с мамой супруги идти к Аленькой вдвоем. Я не видел её около недели и не знал, что с ней и очень волновался. Но как только дверь в отделение открылось – мама сиганула за дверь, оставив меня в коридоре в полном недоумении. Сказать, что я разозлился – это ничего не сказать. Когда она вернулась, я высказал своё отношение к происходящему.

К жене я так и не попал. Видя её состояние, Наталья, мама супруги, поспешно ретировалась к дальней родственнице. Время шло ко дню рождения моей жены. Её перевели в обычную палату, и я наконец-то смог навестить её. Выяснилось, что помимо малярии у неё была обнаружена пневмония. Она медленно шла на поправку. 26-го августа, в её день рождения, я договорился с охраной больницы и подогнал лимузин к главному входу корпуса, где она лежала. Я привёз мастера по макияжу, и мы сделали классный грим для неё. Я никогда не видел супругу такой красивой, она редко пользовалась косметикой. Мы взяли с собой нашего друга режиссёра Александра, и поехали в ресторан отмечать праздник, заодно прихватили гримёршу. Она оказалась классной девчонкой. Пришлось взять и маму тоже.

white and blue boat on water near city buildings during daytime

После ресторана мы отправились на катер, где нас тоже ожидал прекрасный штурман Александр. Поездка по Неве была волшебной. Поздним вечером мы причалили у медного всадника, отправились в гостиницу, посадив маму и нашего оператора на такси. Я снял номер с джакузи, ведь Аленька 2 недели провела в больничной палате без ванны. Мы очень устали и скоро легли спать. На следующий день я начал готовиться к отъезду в Габон. Мы проводили маму, и я списался с Аполло, чтоб подтвердить свой приезд. Теперь несколько слов об Аполло. В Габоне на любую церемонию посвящения приглашают разных мастеров, духовных отцов.

Аполло – это один из моих наставников. Мы познакомились, когда он приехал к нам в деревню Кока-бич, посмотреть на церемонию Аннушки и Присциллы. Мы сидели напротив друг друга в храмы, мамы Жарман. Он приехал со своим духовным братом, и они со скучающими лицами наблюдали за происходящим. Тогда я увидел его в первый раз. Второй раз мы встретились в «Тропикане». Я попросил у Грега контакты человека, который может помочь мне с ибогой. После долгих колебаний Грег дал контакт Аполло моему другу Игорю, а также отправил своего помощника Лоика следить за нами. Мы встретились с Аполло, и я попросил его 5 бутылок ибоги. Он ответил, что сможет привезти их поздно вечером. На следующий день я согласился, и мы весь день ждали, когда он появится. Всё это время за нами следил Лоик. Это был настоящий спектакль: Грег не хотел, чтобы я вывез больше одной бутылки. Они убедили Аполло, что мне нельзя давать ибогу, мол, я плохой человек, и использую медицину для обогащения. В общем, в тот раз Аполло привёз только одну бутылку, и мы чуть не опоздали на самолёт. Наши цели были полностью проваленными, мы ввернулись домой, имея на руках 400 грамм ибоги. Перед отлётом я спросил у Аполло, если я вернусь, сможет ли он мне помочь с ибогой. Он ответил «конечно, приезжай». И вот, спустя 3 недели я снова в Габоне.

Аполло был из католической семьи с очень жёсткими правилами, его воспитывал дядя, что для Габона вполне нормально. Для племянника дядя – тоже отец и очень часто бывает, что именно дядя воспитывает ребёнка. Какое-то время Аполло изучал буддизм, потому что христианство не давало ответов на его пытливый ум. У него была девушка, они любили друг друга, но её родители были против их брака. Она сильно заболела и вскоре умерла, что послужило следующим толчком для развития Аполло. Он развернул свой взгляд на изучение культа бвити – это родная религия Габона. Правильнее сказать – магическая традиция Африки с тайными знаниями, которые передаются многие тысячелетия. Одна из веток культа бвити – это культ справедливости. В деревне, где родился Аполло, многие слышали про него.

С этого начался новый духовный путь Аполло в традиции Габона. Ещё через какое-то время Аполло вошёл в мисоко, затем прошёл посвящение в муири, а после в джембе – женскую ветку мисоко. Сейчас это один из основных духовных лидеров Габона. Именно он привёз меня в Мамеди, и я познакомился со своим будущим духовным отцом Муккодо. Именно там, в деревне, находясь между Аполло и Муккодо в храме, я увидел своё будущее и почувствовал, что хочу войти в традицию рассказывать о ней миру. Мы успели съездить в джунгли вместе со Славой – это был ещё один духовный брат Аполло. Лес принял меня с распростёртыми объятиями.

time-lapse photo of starry sky

Дух джунглей рассказал Аполло, Муккодо и Славе, что мой дух чистый и они могут мне доверять. С этого момента я почувствовал, что всё будет хорошо, и я нашёл близких мне по духу людей. Вечером я приехал в деревню Мамеди. Аполло хотел показать мне танец джембе. Это магический женский танец для обретения силы. Я ждал около двух часов, но церемония затянулась и танец откладывался. Почти в 9 вечера я всё-таки покинул деревню, а до отлёта оставалось всего около часа. До аэропорта нужно было ехать 40 минут. Люк, друг Аполло, гнал как сумасшедший, мы опаздывали на самолёт. Когда я проходил на стойку регистрации, она была закрыта, но меня всё-таки пустили, и я улетел, так и не увидев магический танец джембе. Но теперь у меня была ибога и вера в то, что я вернусь в Мамеди.

Другую информацию вы можете узнать на нашей странице Вк