Наши поездки в Габон могут быть кладезью полезной информации для тех, кто интересуется традицией. На данный момент у нас их было шесть, и я лишь частично рассказывал о некоторых из них. Сейчас мне хочется подробно поведать о каждой, ведь это может пригодиться ребятам, кто собрался ехать в Габон.

Наше первое путешествие можно назвать вынужденным. Обстоятельства нашей жизни складывались таким образом, что перед нами с Аленькой стоял непростой выбор: либо мы заканчиваем заниматься медициной, прекращаем путь, в котором двигались 3 года, либо нам нужно ехать в Африку.

Посылки, заказанные в Перу и в Камеруне, застряли где-то по дороге, огромные суммы подвисли в воздухе. Деньги стремительно заканчивались. Мы приняли решение отправиться в Габон. Ехать туда вдвоём было опасно, и мы решили взять с собой друга. Мы договорились, что оплатим ему дорогу и церемонию, а он потом вернёт нам деньги.

Решение было принято, мы с Игорем, нашим другом, встретились с одним фотографом, который проходил церемонию в Габоне. Он показал нам фотографию своего духовного отца Грега, Эхнатона. Как только я увидел это фото – дорога в Габон была выстроена. Мы написали ему и договорились о приезде.

tree between green land during golden hour

Дальше начались сборы. Мы сделали прививку от жёлтой лихорадки, справки от СПИДа, съездили в Москву за визой. Для Аленьки это была первая поездка за границу, и сразу Африка. Это действительно экстремально. Благодарю творца, что мне досталась такая отважная женщина.

Мы запланировали поездку на 3 недели, летели через Стамбул. Основная цель поездки заключалась в сборе информации об ибоге, и в поиске надёжного поставщика. На тот момент, мы почти ничего не знали об этой стране и о том, что в ней происходит. И вот, поздним вечером, мы оказываемся в Либревиле.

С трудом находим машину. В первую ночь мы остановились в гостинице рядом с американским посольством, напуганные историей нашего друга, которого обокрали на обратном пути из Габона. Мы решили, что это самое безопасное место. На следующий день мы приехали в гостиницу «Тропикана», где встретились с одной бельгийкой и ещё одним европейцем, который давно жил в Бразилии и помогал Грегу проводить ретриты в Южной Америке.

Прямо скажем, встреча не задалась. Между Аленькой и этими ребятами возникла антипатия. Сразу скажу, что это было взаимно. Возникшее напряжение усиливалось, когда мы узнали, что нужно разменять деньги. Нас никто не предупреждал об этом. В отель приехал человек, чтобы мы смогли это сделать.

Затем мы сели в пикап, и двинулись в путь. Довольно долго мы колесили по городу, закупали продукты, подбирали ещё нескольких людей, которые так же ехали в Кока-бич. Это была конечная точка нашего путешествия.

Это было адское приключение, на этой дороге огромное количество блокпостов, дорога платная негласно. Одна из местных группировок полностью контролирует её. К слову сказать, делают они это для того, чтобы действительно наводить порядок на дороге. Частые дожди размывают её, и дорогу приходится заново ремонтировать. Через каждые 2-3 километра нас останавливали и требовали денег. В конечном итоге, на одном посту нас просто задержали и не отпускали до той поры, пока мы не оплатили дорогу. Мы не знали, что для Габона это нормально.

Напряжение между нами и европейцами продолжало накаляться, они вели себя некрасиво, без уважения отнеслись к нам. Будет неправильным сказать, что со стороны моей супруги уважение тоже присутствовало, но она всегда очень тонко чувствовала людей, и никогда не ошибалась в них.

Ближе к вечеру мы добрались до деревни. Аленька была сильно разочарована нашим жильём. Первые 2 вечера она плакала – ей не нравилась эта история. Мы с Игорем наоборот были довольны комнатой. Мы не ждали чего-то большего. Надо отметить, что Грег действительно старался сделать наше проживание комфортным. Мы узнали, что всё специально было подготовлено к нашему приезду – кровати, москитные сетки, холодильник на кухне. Могу сказать, что для Африки мы были в райских условиях. Уже на месте мы познакомились с Аннушкой из Лондона и Жюльеном из Парижа.

black hippopotamus

Грег сказал, что мы будем проходить церемонию вчетвером с Жюльеном. Сама деревня находится на берегу океана, рядом в него впадает большая река. С берега видно экваториальную Гвинею. Естественно, это условное разделение, природа не имеет границ, по сути – это просто другой берег реки.

Первые несколько дней нам давали относительную свободу, мы ходили купаться в океан, я играл с детьми, у меня остались тёплые воспоминания об этом. Я много гулял, изучал береговую линию, рыбацкую деревню – мне было хорошо. Местное население прекрасно приняло нас. С нами здоровались и улыбались, несмотря на то, что мы прилично были напуганы. Все относились к нам дружелюбно.

Если у Аленьки сразу возник конфликт с бельгийкой, то у меня нечто подобной случилось с помощником Грега, Лоиком. Меня жутко раздражал его псевдооптимизм, эзотэризм и корона на голове. Я чувствовал сильную неприязнь к этому человеку, и попросил Грега, чтобы он никак не участвовал в нашей церемонии. Ещё больше меня бесило, как он смотрит на мою жену.

Было очевидно, что она ему понравилась. В общем, всё двигалось к усилению напряжения, коридоры затмения, марс и луна способствовали обострению конфликтов. Несколько раз я пробовал наладить взаимоотношения с Грегом. Мы привезли ему в подарок рапэ и мухомора. Я хотел получить от него информацию об ибоге.

Грег напротив, не стремился к общению со мной, никакой информации не давал. На мою просьбу помочь купить ибогу ответил, что это невозможно и я не должен этим заниматься. У него сложилось искажённое представление обо мне. Он решил, что я хочу использовать ибогу в целях обогащения. Напряжение продолжало расти.

Тем временем, мы наводили порядок на территории нашего маленького лагеря. Игорь постоянно мастерил и плотничал, я сжигал мусор и очень сдружился с детишками. Аленька привыкла к новым условиям и стала чаще улыбаться. Мы начали проходить первый обряд очищения – ванны с растениями. Следующая волна конфликтов возникла как раз в этот период.

Лоик начал подглядывать за моей женой во время умывания. Я рассвирепел, и потребовал Грега полностью удалить его из нашего поля. Тем не менее, Грег принял решение, что мы должны ему подчиняться, и все будут делать то, что он скажет. В день нашей церемонии всё поле было максимально напряжено.

Лоик готовил ибогу для нас вместе с бельгийкой, я был в бешенстве. Мало того, бельгийка начала отчитывать мою жену, как маленькую девочку, потому что ей показалось, что Аленька неуважительно относится к медицине и к людям, к которым мы приехали. Это была неправда.

brown and black cheetah

Я вскипел, набросился на неё. Я сказал, кто она здесь такая, чтобы отчитывать мою жену? Начался полный пипец. Грег стал орать на меня, и отказался вести церемонию. Назвал меня мальчишкой, хотя мы с ним небольшой разницы в возрасте. Несмотря на всё это, церемония началась. Несколько часов я не мог успокоиться, адреналин полностью гасил действия ибоги.

Около восьми вечера к нам пришли музыканты, и я почувствовал облегчение. Я провёл обряд на возвращение энергии и мне стало полегче. Я съел 7 ложек ибоги, это около 40-50 грамм, Аленьке положили 4 ложки, Игорь съел 8, но его почти сразу же стошнило. Через 2 дня мы прошли церемонию ещё раз.

Во время второй части, съел ещё 4 ложки и запил их стаканом ибоги. На этот раз это был перебор, через 2 часа после приёма я почувствовал, как остановилось моё сердце. Точнее, услышал его последний удар и дальше мир остановился. Я увидел, как закапывают мою тело, как комки земли закрывают моё лицо. Я умер. Всё вокруг было хрустальным и неподвижным, и я подумал, теперь я знаю, как это происходит.

Через какое-то время моё сердце снова начало биться. Я услышал собственное дыхание. В промежутке между церемониями мы кушали ибогу на солнце. Этот обряд символизировал нашу дорогу домой, ведь все мы солнечные существа, которым земля и солнце дают энергию для жизни и роста.

Дальше, на какое-то время, ситуация выровнялась. Во второй церемонии Лоик тоже принимал с нами ибогу. Присцилла – так звали бельгийку, вместе с Полем из Бразилии уехали домой. Мама Жармана, её дочки и многочисленные родственники заботились о нас. Всё стало хорошо. Я почувствовал соединенность с собой. Наши отношения с Аленькой восстановились и мы сильно тянулись друг к другу.

group of zebra walking on wheat field

Первым из нас заболел Игорь. Мы попросили Грега почистить дом и нас заодно. Через какое-то время я и Аленька тоже почувствовали симптомы заболевания, началась сильная температура. Мы думали, что это лихорадка.

Обратная дорога стала адом для нас. В машине, наби-той до отказа мы ехали в Бривиль больше семи часов. Я уже начал терять сознание, хорошо, что мы заехали в аптеку и купили лекарства. Как только я сбил температуру – самочувствие наладилось, я даже искупался. Мы остановились в «Тропикане», рядом с океаном.

В Турции нам стало ещё хуже, когда мы долетели до Питера, наше состояние стало критическим. Поздно ночью, Аленька вызвала скорую, и я покинул тело. Аленька ещё держалась. Нам вкололи какие-то уколы, и я смог добраться до машины. Дальше была реанимация, несколько дней борьбы за наши жизни. Аленьке четыре раза сделали переливание крови. Я восстановился быстрее, и первым покинул больницу, как выяснилось позже – не долечившись от малярии. Вот так мы съездили в Габон в первый раз.


P.S. Уже через 3 недели я вернулся обратно в эту страну, но об этом в следующем посту.

Продолжение следует…